ЕЛИСЕЕВСКИЙ МАГАЗИН

Невский проспект, №56 / Малая Садовая улица, №8

Здание Елисеевского магазина (Торгового Товарищества братьев Елисеевых) построено архитектором Гавриилом Барановским в 1901-1903 годах. Типичный образец петербургского модерна. Огромные окна, аллегорические фигуры, вазы, причудливые архитектурные детали. На фасаде главного здания, на уровне 2-го этажа находятся 4 аллегорические скульптуры - «Искусство», «Наука», «Промышленность» и «Торговля».
История купеческой фирмы Елисеевых, как об этом свидетельствуют легенды, началась в середине 1810-х годов. Тогда в петербургский торговый порт пришёл на работу грузчиком бывший крепостной крестьянин из Ярославской губернии Пётр Елисеев. Вскоре Елисеев встал во главе артели по разгрузке судов, а ещё через несколько лет предприимчивый ярославский мужик становится владельцем нескольких магазинов в обеих столицах, причём, на центральных городских магистралях.
В то время всякое вмешательство в сложившуюся архитектурную среду Невского проспекта было весьма рискованным. Оно вызывало исключительно болезненную реакцию общественности. Надо было обладать богатством и смбициями поистине вызывающими, чтобы позволить себе такое вмешательство. У Елисеева было, очевидно, и то, и другое.
На современников здание производило необыкновенное впечатление, хотя одни его называли «Кондитерским пирогом», а другие - безусловным достижением в области строительства и архитектуры. Коммерческое назначение постройки подчёркивали огромные витринные окна и аллегорические скульптуры Промышленности, Торговли, Искусства и Науки. Кроме магазина «колониальных товаров» на 1-м этаже, здание включало театральный зал - на 2-м и ресторан - на 3-м.
Особым богатством и разнообразием отличался интерьер торгового зала, экзотически убранные витрины которого ярко освещались причудливыми настенными светильниками. Никакой люстры в зале не было, хотя о ней рассказывается в одной из самых популярных петербургских легенд. Будто бы Елиссев перед бегством из России в 1917 году обратил свои несметные богатства в золото, из которого была спешно отлита огромная причудливая люстра для магазина на Невском. Люстра должна была дожидаться возвращения своих владельцев из эмиграции после падения большевистского строя.
На самом деле люстра появилась только в 1930-х. Она понадобилась для освещения механических касс, установленных тогда в центре торгового зала.

Когда Григорий Елисеев появился на свет, - отцу - владельцу торгового дома Григорию Петровичу Елисееву - было уже 60, матери - за 40, старшему брату - 25. Домой к нему приглашали лучших преподавателей гимназии Мая, а коммерческим навыкам обучал отец.
Большую часть капитала Г.П. Елисеев завещал любимому младшему сыну. Брат Александр, служивший членом правления Петербургского ссудного банка, вскоре отошёл от торговых дел, заявив, что предпочитает заниматься государственными финансами. Впрочем, причина была ещё и в том, что отношения с братом не складывались. И после смерти отца 32-летний Григорий Елисеев стал единоличным главой фирмы. Вместе с супругой Марией Андреевной он учредил Торговое товарищество, в которое на паях с капиталом в 3 млн. руб. входили как учредители, так и приглашённые лица. В 1-й же год оборот новой фирмы возрос до 64 млн.!
В конце XIX века Елисеев привозил в Россию четверть всех импортируемых вин. Он состоял председателем правления Товарищества Петергофского пароходства, был директором правления акционерного общества пивоварения «Новая Бавария», членом попечительских советов нескольких учреждений, открывал на свои средства школы, богадельни, приюты, больницы.
В конце XIX века, когда торговое товарищество «Братья Елисеевы» заработало солидный капитал и стало известно не только в России, супруги решили открыть собственные фирменные магазины в центре столичных городов: сначала в Москве, в особняке князей Белосельских-Белозерских, а потом и в Петербурге. Роскошный магазин Елисеева на Невском проспекте - с мраморными прилавками, декорированными красным деревом, с цветными витражами и изразцовыми плитками - произвёл настоящий фурор. На его открытии в 1904 году присутствовал весь цвет Санкт-Петербурга.
Магазины Елисеевых сделались самыми знаменитыми в России. Купить у Елисеева - означало купить самое лучшее, устроить себе праздник. Ни за океаном, ни в Европе не было торговых залов, оборудованных с таким комфортом, с таким богатым ассортиментом и качеством обслуживания.
У Елисеевых родились 5 сыновей и дочь, но они не проявляли никакого интереса к коммерческому делу. Когда Г. Елисеев окончательно понял, что сыновья не собираются продолжать семейное дело, что-то в нём надломилось. Все его устремления, надежды, планы словно лишились смысла. Успехи больше не приносили прежней радости, а в душе образовалась пустота. Именно тогда с ним и случилось то, что перевернуло всю его дальнейшую жизнь.
Вскоре у него возникла связь с женой петербургского купца 2-й гильдии ювелира Василия Васильевича Васильева Верой Фёдоровной. Мария Андреевна потребовала прекратить «позорную связь с замужней дамой», но Григорий Григорьевич не хотел даже говорить на эту тему. Отношения между супругами ещё более обострились после того, как глава семейства, пытаясь сломить упорство сыновей, не желавших заниматься делами компании, лишил их всякой материальной поддержки. Мария Андреевна, как совладелец фирмы имевшая собственный капитал, вопреки его воле стала помогать детям. А чтобы муж не смог отобрать деньги, передала их на хранение шурину - Александру Григорьевичу. Тогда Григорий предъявил иск к родному брату, называя «детский капитал» своей личной собственностью.
Дело слушалось в окружном суде Петербурга: суд в иске Г. Елисееву отказал, возложив на него уплату судебных издержек. После судебного разбирательства Г.Г. Елисеев объявил жене, что намерен обвенчаться с Верой Фёдоровной. Мария Андреевна пришла в ярость: «Не будет на это моего согласия!» И объявила, что не намерена присутствовать на празднике 100-летия Торгового дома Елисеевых. В тот день все заведения и склады товарищества были закрыты, а в витрине магазина на Невском красовался огромный щит, сделанный из фруктов, конфет и продуктов, которыми фирма Елисеевых снабжала не только Россию, но и Западную Европу. На щите был изображён государственный герб, даты «1813-1913» и витиеватая надпись: «Братья Елисеевы». К трём часам пополудни все служащие фирмы, вплоть до мальчишек-рассыльных, были приглашены на молебен и праздничный обед в дом Елисеевых на Биржевой линии. А вечером вся петербургская элита собралась в беломраморном зале Дворянского собрания. Когда заиграл хор трубачей лейб-гвардии Кавалергардского полка, на эстраде за особым столом расселись Григорий Григорьевич, его 13-летняя дочь Мария и директор товарищества Кобылинский с супругой.
Никто ещё не знал, что это был последний праздник, устроенный в Петербурге Елисеевым.
Дела в фирме шли как нельзя лучше, но разрешить семейный конфликт Григорию Андреевичу так и не удалось. Мария Андреевна по-прежнему категорически отказывалась от развода, и любое напоминание об этом вызывало у неё нервический припадок. Между тем Г.Г. Елисеев снял 12-комнатную квартиру для Веры Фёдоровны, а летом 1914 года они вдвоём отправились на юг Франции. Вернувшись, Г. Елисеев узнал, что его жена пыталась покончить с собой - бросилась в Неву, но её спасли. А ещё через несколько дней, 1.10.1914 г., Мария Андреевна повесилась на полотенцах… Г. Елисеев на похороны не приехал и даже венка не прислал. Все пятеро сыновей в тот же день отказались от отцовского наследства. А когда стало известно, что всего через три недели после похорон жены Григорий Григорьевич отправился в своё родовое имение в Екатеринославской губернии, чтобы обвенчаться с виновницей семейной трагедии, сыновья публично отказались от отца и от потомственного дворянства.
Так завершилась столетняя история товарищества «Братья Елисеевы». Предприятие вскоре было ликвидировано, а Г.Г. Елисеев навсегда покинул Петербург. Вместе с молодой женой он отправился во Францию, где ему принадлежала вилла в живописном парижском предместье Нейи-сюр-Сен на правом берегу Сены.
Григорий Григорьевич старался не вспоминать о прежней жизни, только очень скучал по сыновьям. Лишь через 20 лет ему удалось переправить письмо старшему, Григорию, который работал хирургом в советской больнице. Отец просил прощения за всё. Но сын не ответил. А через несколько лет до Парижа дошли слухи, сто Григорий и Пётр расстреляны как враги народа. Другие сыновья, уехавшие за границу, с отцом общаться не желали, даже когда он оказался в совершенном одиночестве после кончины Веры Фёдоровны. Григорий Григорьевич пережил её на 3 года.